Л. Я. Гуревич. Дорогая и многоуважаемая

3 августа 1912

Кисловодск

Дорогая и многоуважаемая

Любовь Яковлевна!

Я виноват несказанно, но Вы меня простите. У меня только 2 месяца для моей работы, без которой я не могу итти дальше в исканиях, во время сезона.

Я гоняюсь целый месяц за вновь ощупанным ощущением при творчестве и не могу ни на один день перервать эту работу, чтобы не потерять следов. Устал, а не отдохнул. Единственная поддержка: воздух и горы. Простите поэтому за эту бумагу. Только с блокнотом на коленях можно писать, сидя в горах, переходя с лавки на лавку, смотря по направлению лучей солнца.

Постараюсь ответить по пунктам. Пока в общих чертах, так как очень тороплюсь, чтобы продолжить работу и не упустить пойманных следов.

1) Не думаю, чтоб в архивах театра Вы нашли много интересного1. Там его собирают какие-то нелепые барышни, нехотя, кое-как. Самое важное я им не даю, так как знаю, что они затеряют. Во всяком случае, я всегда могу взять из архива, что Вам нужно, и передать Вам, помимо Владимира Ивановича. Важно, чтоб Немирович-Данченко дал свои данные и пояснения для общей эволюции театра 2.

2) Если будете находить автографы в папках, очень прошу их откладывать и отдельно передать мне при свидании.

3) Конечно, лучше поместить все в отдельную большую книгу. Не дай бог, когда в библиотеке заведется книжонка с биографией актера Южина, Самарина, Федотовой и т. д. Жизнь актера не нужна и не интересна. А жизнь целой полосы и этапов искусства нужна и важна. При ней нужна и биография того, кто участвовал в эволюциях искусства.

4) Соображения о книге сейчас не могу написать (хотя они меня и очень интересуют), так как голова переполнена другим. Если вкладывать в нее новые мысли -- все спутается. 1 сентября приезжаю в Москву. Первые дни -- чтоб заладить работу, а с 7--8 сентября могу говорить.

5) Статью Эфроса3 пришлю со следующим письмом, сейчас боюсь рассеиваться и уходить в воспоминания прошлого. Пока скажу только, что статья неприятна, так как носит какой-то рекламный характер. Эфрос забыл, что я его умолял о некоторых вещах не писать совсем, например о французской консерватории4, и, кроме того, не писать от моего имени, а рассказывать со слов третьего лица. До чего противно, когда человек сам говорит о себе. Сейчас же он становится не то Вишневским, не то Южиным.

6) Без конца виноват перед Лапшиным5. До сих пор не ответил ему. Если будет писать, скажите, что меня мучает совесть, но что я так запутался в своей корреспонденции, что успеваю только справляться с текущими делами и не могу никак вернуться к прошлому, к неотвеченным письмам, сложенным стогами.

7) Про Вас не говорю, Вы меня так балуете... и я без конца Вам благодарен за поддержку и одобрение (кажется, Вы одна поощряете меня по части книги).



Г-н Ильин меня очень трогает, и я, кажется, решусь обратиться зимой к его помощи. Студия открывается, и, если б он посещал ее в свободное время, само дело определило бы, какую большую помощь он мог бы там принести в разработке многих теоретических вопросов. Пока сердечно благодарю его, а Вас без конца.

8) Запишите и при свидании расскажите про спор с Ильиным6 о выражении "логика чувства" (Лопатин7, который здесь, принимает этот термин)8.

9) В политических вопросах, конечно, Вы правы. В них я ничего не понимаю и говорю так, как дилетант.

10) Относительно Ваших личных дел -- я очень думаю. Есть такая тонкость в Вашей психологии, которая меня очень манит и интересует. Но пока как-то ничего определенного у меня не созрело. Боясь сказать общую фразу, которая всегда оскорбительна в важных делах, я пока молчу. Не думайте, что от равнодушия. Вижу и чувствую, что Вы переживаете важный вопрос и момент жизни. Хотел бы очень помочь, но смогу ли?!

11) Вы хотите, чтоб я Вас эксплуатировал?

Когда вы читаете что-либо об искусстве -- отмечайте синим или красным карандашом то, что Вы считаете важным и нужным для книги (моей). Прочтя и отметив новую книгу -- дайте мне ее просмотреть. Это была бы огромная помощь. Вы можете не хуже меня судить о том, что важно, так как Вы очень сильны "в течении современного направления в искусстве". Начать хотя бы с книги Лосского и с книги, присланной Лапшиным9. Что скрывать? Ведь все равно у меня не найдется ни на Кавказе, ни в Москве одного часа свободного, чтоб просмотреть книгу. А перелистать Ваши отметки -- да. Это я успею и буду очень благодарен. Есть и другая просьба -- но об этом в другой раз, так как очень утомлена рука и не пишет.

Сердечно преданный и благодарный

К. Алексеев

Поклон дочке, братьям и сестре.


9033770882443870.html
9033839968311585.html
    PR.RU™